Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:03 

after sky
У меня хватило ума глупо прожить жизнь.
5
И как я умудрился оказаться в таком положении? Всему виной моя глупость. После заклятия туманного круга (сам название придумал) меня довольно быстро довезли обратно до Тулузы. Скоро возненавижу этот город. То ли случайно, то ли специально брат Винцент довольно неаккуратно вытащил арбалетный болт и левой рукой я двигать нормально не мог.
Вернулись в дом, в котором нас держали прошлый раз. Как мне сказал Варро – этот дом принадлежал мадам Эльвире. И меня начали латать. Хозяйку дома я за неделю пребывания там так и не увидел. Брат Винцент уехал в тот же день. В виде личной охраны и обслуги ко мне был представлен Антонио и Варро. Спина заживала плохо. И после заклинания переноса собственных сил во мне не оставалось. Постоянно отключался. Благо Варро всегда был рядом. Верный молчаливый пес. Антонио пользовался любой возможностью припереть меня к стенке.
Я потянулся и откинул одеяло. Выздоровление хоть и шло медленно, но все-таки мне становилось лучше. Варро принес новые повязки и заставил меня сидеть прямо.
- Месье Анри, как Ваша рука? – Услужливый какой. Сжал и расжал левый кулак. Двигать относительно нормально рукой уже мог. Слабость во всем теле отходила на задний план. Пара было думать о деле. Как бы я не отгонял мысли о Данталионе, но они не желали меня покидать. Скоро должен был вернуться Винцент, а с ним и моя головная боль. Мысли о Франке, Горно и старике загнал в самый далекий сундук памяти. Вообще пытался ни о чем не думать.
- Месье Анри?
- Уже лучше. Когда вернется брат Винцент?
- Через две недели, в первых числах февраля.
- А узнать куда уехал брат Винцент можно? – Заставлять краснеть Варро доставляет мне отдельную радость. Варро не умеет и не может врать, но и отвечать на мои вопросы не может. Поэтому и мучаю молодого монаха. Только обычно ему на помощь приходит Антонио и портит мне все удовольствие.
- Нет, месье Анри, мне не положено Вам об этом говорить.
- Не положено, не покладено. Брось, Варро, кто об этом узнает? Ты же знаешь, что я никому не смогу об этом рассказать. – Попытка номер сто.
- Не искушайте меня, месье Анри. – Варро собрал грязные тряпки и положил на кровать рядом чистую рубаху.
Заботились тут обо мне хорошо. Что нужно чернокнижнику? Чтобы не били тупыми предметами по голове, да кормили хорошо. Жалко, что никто в доме со мной не разговаривал, кроме Антонио и Варро. А из них собеседники никакие. Мысль улизнуть от клятвы крутилась в моей голове постоянно. Но так или иначе понимал, что ничего не выйдет. При любой попытке сбежать меня будут преследовать неудачи, кончающиеся, к сожалению, не смертью. Потому как такой вариант меня бы устраивал.
Вчера пришла весточка от Винцента. Антонио передал на словах его волю: начать готовиться к обряду.
Все-таки странная организация. Общаются с чернокнижником, поощряют его деятельность. На инквизицию не тянут. Хотя… И в инквизиции должны быть люди, выполняющие грязную работу.
Для обряда мне ничего не нужно было, но развлечься мне никто не мешал. Можно и помотать по городу и селениям двух наглых монахов. Весь день составлял список самого необходимого. Когда ко мне в комнату принесли ужин, отдал Антонио оценить мое творение. Такого злобного взгляда от него я не ожидал. Если бы взгляд мог убивать… А я тупо сижу за столом и улыбаюсь. Приятно.
- Ну что, Антонио, когда поедим за покупками?
Мне послышалось или у него и правда зубы скрипнули.
- С утра и поедим.

За две недели мое здоровье полностью вошло в норму. А вот на бедных монахов жалко было смотреть. Каждый день вставали в самую рань и отправлялись на поиски ингредиентов. Куда бы потом приспособить эту кучу хлама, которую мы накупили в Тулузе и окрестностях. А то, чувствую, если они не пойдут в дело, то Антонио выместит на мне свою злость. Даже кроткий Варро начал смотреть на меня волком. Вот что значит довести до белого каления. Но мое душевное состояние поднималось пропорционально копившемуся недовольству Варро и Антонио. Может быть к Варро и следовало относиться по-другому, но заставить испытывать сострадание к нему я себя не мог. Только гнев и злость, загнанные глубоко вовнутрь.
Днем вернулся брат Винцент. А я перебирал свои покупки. Все приобретенные вещи были лишь пшиком, не нужной безделицей. Но в случае борьбы с Данталионом они могли мне поднадобиться.
Ближе к вечеру в комнату вошел Варро:
- Месье Анри, брат Винцент приглашает Вас к ужину.
- Спущусь, как закончу.
- Месье Анри, брат Винцент изъявил свою волю видеть Вас сейчас.
- Варро, ты как всегда почтителен и учтив. – Не люблю, когда мне приказывают, даже в такой изощренной форме. Соберись, Анри, внизу тебя ждет твоя судьба, в виде старого маразматичного монаха.

Собрав волю в кулак, пошел за Варро. Что день грядущий нам готовит?
Брат Винцент за время своей отлучки не изменился. Только глаза, казалось, стали еще более задумчивыми. Если он передумал на счет своей идеи, то я умру надеюсь быстро и почти безболезненно.
- Приветствую Вас, месье Анри! Присаживайтесь. Анжелика сейчас принесет ужин.
- О нет, я отужинаю в своей комнате! Не стоит беспокоится!
- Я настаиваю. – Старик умеет хищно улыбаться.
Пришлось усаживаться напротив Винцента.
- Когда Вы готовы приступить к обряду?
- Уже готов.
- Тогда сегодня ночью и начнем. Будете гусятину? Отменный домашний гусак!
Я зло посмотрел на Винцента. Спокойно. Главное не сорваться! Ненавижу символизм!


Сегодня мне послужит тополь. Хороший нейтрализатор. Развешивать гроздья рябины вокруг круга мне показалось плохой идеей. Рябина отпугивает духов, а мне нужно было удержать. Тополь безразличен человеку. Его особенность состоит в том, что он, как губка, впитывает все отрицательное из окружающей среды. Слишком много зла вырвется сегодня ночью, и я хочу, чтобы хотя бы часть рассеялась спокойным фоном, не коснувшись людей. Каким бы бесчувственным чурбаном я не был, я не могу допустить ненужных смертей.
Ветки тополя развесил на веревке вдоль двора.
На этот раз за моими приготовлениями никто не следил. И слава Богу! Иначе Антонио пожелал бы перенести обряд на другой день, а сегодня ночью занялся моим физическим состоянием. Из всего купленного, я использовал только мешок соли и хладную сталь. Остальной хлам валялся у меня в мешке. Холодная луна всплыла из-за туч. Расчистил круг земли, разместив железные пластины по кругу. Сталь будет сдерживать Герцога Тьмы. Но не надолго, на время переговоров. Костров разжигать не стал. Мне достаточно и своего внутреннего Виденья, о монахах я не беспокоюсь. Внутренний двор дома мадам Эльвиры моими стараниями через два часа был разрисован полностью. Я пожелал вызывать Данталиона в поместье Де Рафурсе, но Винцент отказал.
Перепрыгивая вычерченные на земле линии, пробрался к центральному пустому кругу. Пора рисовать главную печать.
Три креста. Девять малых кругов и один большой. И Линия Соединения. Во внешнем круге написать кровью имя. Сигила готова. Под конец начала болеть спина и замерзли руки. Попытался сосредоточиться на внешних неудобствах, чтобы загнать страх подальше.
- Брат Винцент, Вам пора присоединиться! – Из дома вышли Винцент и Антонио. Челядь на ночь выгнали из дома. Слабонервного Варро отправили в храм.
Существуют три метода воззвания. Первый, предназначенный для простолюдинов - это моление. Теория, применяемая в этом случае, прямолинейна и объективна. Существует существо по имени А, которому некто по имени В направляет свое прошение. Второй метод несколько более тонок, поскольку здесь маг старается привести себя в гармонию с природой вызываемого, и в течение церемонии достигает некоторой экзальтации. Hо лишь третий метод по-настоящему достоин серьезного обсуждения. Он состоит в том, что маг действительно отождествляет себя с существом.
Для третьего метода у меня кишка тонка. Хотя вызыватели духов и демонов должны от природы отличаться незаурядной дерзостью и живучестью.
Живучести мне не занимать, а вот с дерзостью не все так хорошо. Вспомнить, что Блак рассказывал о Данталионе. Понять его природу, почувствовать её. Он хороший учитель, раскрывает людям таинства всех наук и искусств, имеет много женских и мужских лиц, вызывает любовь и симпатию. Создает двойников. Услужливый проходимец. Сильный и услужливый. Свою волю навязывает не силой, а разумом. И что я чувствовал бы, оказавшись на его месте?
Падший, умный ангел, повелитель легионов тьмы. Нет, себя на его место я поставить не могу. Уже начинает мутить.
Попробуем с другого конца подойти к вопросу. Сочувствие к людям, к глупым людям. Желание научить, показать, направить. Желание освободить от рабства, дать свободу. Благородные желания. Поэтому так легко вступить на сторону зла: просто, легко, приятно. Свобода. Но именно самоконтроль, самоотречение делает из животного человека. От хауса к порядку. Отказаться от порядка в душе, отдаться Хаусу.
В голове замелькали чужие мысли, тысячи чужих мыслей. Сроднится духом, природой мыслью. Данталион встал на сторону зла в борьбе духов. Выбрал осознано. До этого он был человеком. Чей-то сладкий, медленный голос зазвучал в голове:
«Когда очень давно жил на земле сильный маг, колдун, шаман – называй, как хочешь. Его сила достигла таких высот, что он стал богом. Ему поклонялись города, Его имя несли как знамя, покоряя непокорных. Он был всемогущ. И в один прекрасный день этот бог уничтожил все города, которые поклонялись ему. И последний воин, за миг до смерти спросил у него:
- Во Имя тебя мы делали всё! Почему ты уничтожил нас?!
А он взглянул на него с презрением и прошептал:
- Потому что – могу.»
Голос утих также внезапно, как и возник. Сигила на земле засветилась слабым оранжевым светом.
«Ты хочешь знания, дающие тебе силу бога». Голос зазвучал снова, но на это раз утвердительно. «Ты желаешь силу, позволяющую тебе просто «мочь». Я дам тебе все это. Я тоже когда-то был таким. Я дам тебе свободу. Свободу выбора. Ты же о ней мечтаешь.»
Казалось, голос не собирается утихать. Только возникло ощущение, что голос распался на несколько слоев. И на каждом слое, он говорил что-то одно. Одновременно обещал силу, знание, умение, власть. Сосредоточиться!
- Ven, Dantalion! Aparece encarnar a mortal para oír su voluntad! Cumple la voluntad mortal!* - Попытался произнести громко и отчетливо. Голоса в голове мешали сосредоточиться. Но демона нужно вызвать окончательно, иначе он разъест мое сознание изнутри, как термит. (прим. автора *Приди, Данталион! Явись во-плоти к смертным, дабы услышать их волю! Исполни волю смертных!)
запись создана: 07.01.2008 в 20:48

Комментарии
2008-01-08 в 21:00 

after sky
У меня хватило ума глупо прожить жизнь.
В центре сигилы возникла фигура. Размытая, поддергивающаяся рябью. Через минуту она оформилась в человеческую. Я ожидал увидеть многолицевого демона, а на меня посмотрел мужчина, на вид лет сорока. С сильным и волевым лицом. Его длинные волосы развивались на ветру. Но вот смотреть ему в глаза я не рискнул. Смотря чуть выше его плеча. Заметив, что только разрез его глаз был слишком большим для европейца. Черный балахон на нем был больше похож на лохмотья.
- Потому что – могу. – Последние слова он повторил спокойно, поедая меня глазами. И я почувствовал себя тем воином, на которого должна обрушиться сила бога. Теперь главное не позволить страху овладеть мной. Главное не почувствовать себя дичью. Я не тот воин. Я сильнее. Не буду же я на глазах Винцента дрожать как осиновый лист. Не дождется.
- Готов ли ты, Данталион, выполнить волю, воззвавшего тебя?! – Главное не сорвать горло. А то ставить условия демону, писклявя будет не красиво.
- Готов. Готов ли ты, Воззвавший, выполнить мою волю? – Тихий спокойный голос. Ему даже не нужно перекрикивать ветер, чтобы его все услышали.
- Готов! – Вот и всё. Пришла пора отдавать душу демону.
- Я слушаю тебя, смертный.
- Создай двойника этого человека. – Я воссоздал образ Раймонда Шестого за кругом призыва. – Пусть двойник будет подчинен воле человека, стоящего по правую мою руку. – Называть наши истинные имена демону я не собирался. Он становится всезнающим, только когда его об этом спрашивают. Во всем остальном он должен также играть по правилам, как и мы.
- После исполнения твоего желания, назови свое истинное имя и отдай мне свое тело и душу! – Где-то в груди что-то екнуло. Как бы не отгонял страшные мысли, как бы не представлял, что это все только плохой сон – он им не являлся.
- Хорошо.

   

под стенами Тулузы

главная